Положение волка в Беларуси, как и год назад, остается шатким. Его прессуют, отстреливают, добывают капканами и очерняют. Пока противоборствующие лагери пытаются договориться о статусе и численности вида, у животного появляются новые угрозы, ставящие под вопрос его благополучие и даже будущее.

Об этом шла речь на круглом столе «Волк: от преследования к управлению», организованном Научно-практическим центром по биоресурсам НАН РБ, общественной организацией «Ахова птушак Бацькаўшчыны» и Белорусским государственным технологическим университетом. На нем отечественные и российские специалисты обменялись результатами последних исследований волчьих стай и обсудили подходы к управлению популяциями. Впредь такие встречи планируется проводить регулярно.

Вспышки невроза

Периодически по стране прокатывается волна истерии вокруг серых хищников. Проанализировав конфликты между волком и человеком, описанные в медиа в 2017-2018 годах, координатор природоохранных проектов Франкфуртского зоологического общества в Беларуси Виктор Фенчук показал существенное нагнетание ситуации со стороны средств массовой информации. Из 11 описанных случаев на Браславщине, в Лиде, Смолевичах, Ляховичах, Городке, Мяделе, Комарине, Газьбе, Слониме, Малорите, Больших Великих Автюках, когда волкам приписывали хищничество, «разбой» и другие мыслимые злодеяния, было проверено 8, и все они либо необоснованно винили хищников, либо раздували проблему и создавали нездоровый ажиотаж. Из 194 публикаций про волка за год лишь 23 были позитивные и 15 — нейтральные. Чаще всего в ситуации даже не пытались разобраться. Иногда, как в Ляховичах, делались откровенные «вбросы» перепечаткой новости 10-летней давности. Приснопамятная слонимская «чупакабра» и вовсе оказалась собакой. 

Волчий очаг

Для России тоже характерно враждебное отношение к волку. Животное там также расценивают как вредное, опасное, наносящее огромный ущерб, констатирует Андрей Поярков, зоолог, специалист по крупным хищным млекопитающим, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института проблем экологии и эволюции имени А.Н. Северцова Российской академии наук. Хуже всего к зверю относятся в Якутии, Бурятии, Туве, Хакасии, Забайкалье, Астраханской области и на Колыме, где за добытую особь можно получить до 450 долларов премии. 

В настоящее время в РФ насчитывается примерно 55 000 волков. Больше всего их в Сибирском федеральном округе. В советское время вид активно изучали, по нему защищали много диссертаций. А сейчас серьезные исследовательские проекты свернули на нет, сетует Андрей Поярков. Вместе с коллегами он изучает поведенческую экологию волков в зоне широколиственных лесов России и сделал ряд интересных наблюдений. Так, стая — основная социальная единица волчьей популяции, как правило, состоит из доминирующей пары, нескольких переярков (детей этой пары старше года) и прибылых (щенков текущего года рождения). Ее размер варьируется в зависимости от количества кормовых ресурсов и их доступности. Парадокс, но чем больше группировка, тем меньше добычи достается каждому волку. 

Любопытно, как волчьи семьи делят территорию. У двух соседствующих стай границы могут либо не пересекаться (иметь нейтральные зоны, куда волки не заходят), либо стыковаться с буферными зонами, про которые еще в 1977 году говорил американский исследователь Дэвид Меч и где пересекаются границы участков. Там звери, как правило, не охотятся, а лишь помечают территорию. Именно поэтому в буферных зонах наибольшая плотность копытных, они служат естественными резерватами для жертв хищников. 

По мнению Андрея Пояркова, участок обитания волчьей стаи включает очаг — центральное ядро, где расположены все логова и дневки самки, самца и их потомства, а также сеть троп; жизненное пространство — территорию, где охотятся взрослые и молодые волки, и периферийную часть. Особенно хорошо такое разделение заметно в широколиственных лесах. 

Если границы участка обитания и жизненного пространства подвижны, то очаг стабилен во времени, утверждает российский ученый. 

Командная охота

Выводы коллеги разделяет Хосе Антонио Эрнандес-Бланко, полевой зоолог, специалист по поведению и экологии крупных хищных млекопитающих в естественной среде обитания, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН. По его словам, волк — очень пластичный вид, и эта особенность отражается на социальном уровне. 

Исследователи наблюдали интересную картину: в конце 2014 года, когда в России бушевала африканская чума свиней среди диких кабанов, волки были вынуждены питаться видами, которые прежде игнорировали, — лосями, косулями, зубрами, бобрами. Рацион питания хищников в 2015 году на 66% состоял из кабанов (их умудрялись каким-то образом добывать), на 12% из бобров, на 6% из зайцев, а также из полевок, косуль, лосей и даже растений. Причем при отсутствии должной кормовой базы в первую очередь страдали волчицы. 

Хосе Антонио Эрнандес-Бланко обращает особое внимание на переярков в стае. Весной к охоте со взрослыми волками они не допускаются, добывая себе пищу на периферии участка. Однако летом молодые звери стягиваются к центру. И тут ученые стали свидетелями разных стратегий охоты. Если взрослые волки настигают жертву коротким преследованием, то переярки, как неопытные охотники, долго гоняют ее по территории, будто проверяют физическую форму. Исследователи также замерили в экскрементах копытных уровень кортизола — гормона стресса. Выходило, что более высокий уровень стресса у копытных был именно на периферии: волчий молодняк просто изматывал своих жертв, и, в конце концов, косуля или лось загонялись в зону ядра — туда, куда нужно матерым. 

Таким образом, переярки играют важную роль при выкармливании щенков взрослыми волками, резюмирует Хосе Антонио Эрнандес-Бланко.

Малый приплод

Валерий Домбровский, старший научный сотрудник, кандидат биологических наук, рассказал о новых фактах в изучении волков в Полесском государственном радиационно-экологическом заповеднике. Например, успешное размножение в 2016 году было зафиксировано только у одной из двух изучаемых им стай — Красносельской. Ее костяк образуют 5-7 особей. Ученые наблюдали за самкой, помеченной спутниковым передатчиком. С 29 ноября по 19 февраля она не покидала пределы территории стаи. С наступлением репродуктивного периода, с 20 февраля по 12 мая, волчица стала уходить далеко за границы участка и посетила как минимум три соседние группировки. 15 мая она родила на заброшенной ферме и неделю провела с ними. Постепенно самка начала оставлять щенят, увеличивая суточную активность с 26 до 62 км. 

Логовищный период продлился 53 дня, до 4 июля. За это время она 7 раз меняла место размещения логова, выбирая ветхие строения, кустарник или густой травостой за пределами или на периферии участков обитания стаи. 

К сожалению, выводок этой волчицы погиб. К концу ноября 2016 года в Красносельской стае было лишь 3-4 прибылых волка. 

Валерий Домбровский тоже заметил активное участие переярков в выращивании волчат.

Налибокский «терем»

Не первый год мирно сосуществуют на территории республиканского ландшафтного заказника «Налибокский» копытные и хищники. Сегодня там собраны все крупные млекопитающие восточно-европейских лесов: благородные олени, лоси, косули, медведи, рыси и волки. В 2017 году волчья стая насчитывала 11 особей. Зимой основу их питания (35%) составляют олени.  

При этом, несмотря на пресс хищников, популяция копытных растет, численность лосей стабильна. Плотность оленей — 27-100 особей на 1000 га, косуль — 10-15, лосей — 11-50 голов на 1000 га, что в десятки раз превосходит среднюю по Беларуси, делится статистикой Александр Козорез, кандидат сельскохозяйственных наук, заведующий кафедрой туризма, природопользования и охотоведения БГТУ.  

— Наблюдается устойчивая, сбалансированная половозрастная территориальная структура популяции этих видов, с хорошей численностью и темпами воспроизводства, особенно у благородного оленя, — говорит он. — В заказнике много старых самцов, в течение длительного времени они занимают одну и ту же территорию. Большинство охотхозяйств, даже делая упор на биотехнию, могут только мечтать о таком.

Переключились на капканы

В Беларуси стали больше добывать серых хищников с помощью капканов, используя новейшие приманки и способы защиты от запахов. По крайней мере, такие охоты участились в Верхнедвинском и Россонском районах, отмечает Дмитрий Шамович, специалист по отлову и мечению волков, участвовавший в различных исследовательских проектах в Полесском заповеднике, Беловежской пуще и на Ольманских болотах на протяжении 2014-2018 годов.

Дмитрий Шамович продемонстрировал устройство американского производства, с помощью которого ловил волков. Такой капкан за счет особой конструкции и креплений минимизирует травматизм и стресс у животных. Всего он поймал 40 зверей, и в 90% случаев обходилось без травм лап. 

К слову, в среднем пойманные им волчицы весили 33-35 кг, максимум 37 кг. Самый крупный самец был зафиксирован в Полесском заповеднике — 46 кг. Эти данные развенчивают миф о том, что волки — чудища, весящие свыше 50 кг. 

Обычно отлов происходит в октябре-ноябре, однако охота на серых хищников с помощью капканов открыта в Беларуси круглый год. Случается, что в такие ловушки попадают енотовидные собаки, лисицы, занесенные в Красную книгу барсуки и рыси. В зависимости от территории на каждые 10 пойманных волков приходится по 4 краснокнижника этих видов. Барсук и рысь — агрессивные животные, поэтому достать их из капкана можно только с обездвиживанием. Велика вероятность, что простые охотники при охоте капканами на волка просто убивают попавших туда случайно рысь или барсука. 

Нежелательный по умолчанию

Хоть в Правилах охоты убрали строчку «нежелательный вид», волк, как был, так и остается по факту животным нон грата. Все так же существуют охотничьи путевки на нежелательные виды, меры стимулирования добычи, ведется тотальное уничтожение серых хищников, обращает внимание Виктор Фенчук. Даже в Беловежской пуще, где есть заповедная зона и действует мораторий на охоту, ни одна волчья семья не находится в безопасности. Когда зверь выходит за пределы нацпарка, он сталкивается с высоким риском.  

— Никто не ставит цели уничтожить волка, однако его добычу не нужно регулировать. Необходимо сохранить его современный статус охотничьего ненормируемого вида. В нашей стране популяция волка не нуждается в управлении, — возразил сотрудник кафедры туризма, природопользования и охотоведения БГТУ Александр Гуринович.  

Не видит проблемы с серым хищником, полагая, что в стране растет его численность, директор республиканского ландшафтного заказника «Налибокский» Василий Гурков.

— Волка травили ядами, нещадно били, а он выжил и замечательно себя чувствует.  Проблему для сельского хозяйства зверь не представляет, только для охотпользователей и жителей хуторов, так как похищает гусей, овец, собак, кошек. Единицы охотников занимаются его добычей. У волка нет врага в лице человека, — уверяет он. 

— В охотхозяйстве мы целенаправленно работаем по виду, насколько позволяют средства, время и охотничья удача. И, на мой субъективный взгляд, меньше хищников не становится, — берет слово Дмитрий Богуш, егерь Миорской районной организационной структуры БООР. — Пик их численности пришелся на период АЧС. Когда кабанов не стало, выживаемость выводка повысилась. 

В 2017 году в Миорском охотхозяйстве изъяли 15 волков, в соседнем нацпарке «Браславские озера» — больше 40.  

— Нам казалось, что вычистили регион. Но наступил сезон, и все выводковые места заняли новые пары, на всех маршрутах появились новые следы. И по пороше картина выглядела еще более впечатляющей, чем год назад, — отмечает охотник. 

По его словам, у рядовых охотников из Прибалтики, Польши, Словакии, Финляндии одинаковое отношение к хищнику: увидел — попытайся добыть. 

Если отстреливать, то переярков

— На волка надо охотиться. Так мы формируем его как хитрого, выносливого хищника, противостоящего человеку, — высказал свою точку зрения Андрей Поярков. — Разумеется, нельзя стрелять на особо охраняемых природных территориях. В идеале необходим дифференцированный подход к каждой волчьей семье, хоть это невероятно трудно. Сейчас соотношение полов сильно сдвинуто в сторону самцов. И это естественный буфер, который сдерживает темп размножения. Как только начинается пресс на волков, соотношение полов выравнивается. 

— В нормальной популяции волк размножается на 16% от своего потенциала. Как только начинают стрелять без разбора, в помете рождаются 10-12 щенков. Из них 90% — самки. Наблюдается всплеск популяции. Поэтому убрали стаю — через год она восстановилась, — согласен Хосе Антонио Эрнандес-Бланко. — Но вы проведите генетические исследования и поймете, что там уже будет не волк, а черт знает что. 

Он привел в пример ситуацию в Северо-Западном Прикаспии, где встречаются стаи с беднейшим генетическим фондом, чудовищным смешиванием с собаками. Группировки волков там едва выживают. Причем именно переярки чаще всего образуют пары с собаками. Поэтому если и регулировать численность волков, то лишь отстреливая переярков, хотя на практике различить их очень сложно, констатирует российский исследователь. 

Волчьи дериваты в цене

Как бы ни стимулировали охоту на волка Минлесхоз и БООР, сегодня основную угрозу представляет резко возросший спрос Китая на дериваты зверя. Именно он будет диктовать отношение местного населения к хищнику. Сейчас в деревнях закупают волчьи черепа по 120-160 долларов за штуку, сообщил Дмитрий Богуш. Поскольку вывоз, по словам консультанта отдела биологического разнообразия Минприроды Виталия Коренчука, за пределы страны запрещен конвенциями о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (СИТЕС), и Бернской, то партии контрабандой транспортируют через Россию, а оттуда на Запад и Восток. 

Недостоверность ЗМУ

Год назад Минприроды и Минлесхоз разошлись в статистике, оценивая серых хищников в стране в пределах 1500-3000. Сейчас таким термином, как численность волка, в публичных докладах стараются не оперировать. Проблема в том, что в Беларуси нет достоверных методик подсчета. К применяющемуся в охотхозяйствах зимнему маршрутному учету (ЗМУ) накопилось много претензий. Было установлено: при 5-10 троплениях на каждый вид ошибка в оценке может достигать 50%. 

— Мы рекомендовали Министерству лесного хозяйства вообще отказаться от этого метода, — рассказывает Александр Гуринович. — ЗМУ предполагает подсчет на больших территориях таких мелких видов, как заяц. Чтобы получить достоверные данные, необходимо набрать не менее 400 единиц учета, то есть пересечений следов. Сложно представить, что на одной территории может быть такое число пересечений волков или лосей. К тому же для ЗМУ нужно провести большое количество маршрутов, особенно, если животные распределяются по участку неравномерно. 

Российские ученые В.А. Кузякин и Н.Г. Челинцев, проводя исследования в граничащих с Беларусью Смоленской, Брянской и Псковской областях, пришли к выводу: следует проложить как минимум 300 таких маршрутов. Технически сделать это невозможно, подчеркнул Александр Гуринович. Тем более что в Беларуси количество маршрутов на территории охотхозяйства устанавливается административно, приказами министерства, и речи о научно обоснованном подходе не идет.  

Надежда на план

То есть точное количество волков по-прежнему неизвестно, и как их считать, непонятно.

— Для того чтобы что-то решить, мы должны оценить численность волков, хотя бы определить ее нижний предел в охотхозяйстве. Но многие лесхозы и охотпользователи рисуют цифры из головы, мы не можем опираться на их статистику, — заостряет внимание Анна Сидорович, исполняющая обязанности замдиректора по инновационной работе НПЦ по биоресурсам, ведущий научный сотрудник сектора заповедного дела, кандидат биологических наук. 

Нужны другие методики: фотоловушки, экспресс-картирование, подсчет волчьих стай и прочее, а заодно штат сотрудников, техника, оборудование. Все это трудозатратно и дорого, у Минприроды нет денег, объясняет она. Сейчас на эти цели будут искать средства за рубежом, у частных источников.  

Отсутствие объективного подсчета тормозит разработку плана управления популяцией волка. С его помощью удалось бы решить конфликт интересов конфликтующих сторон и выполнить международные обязательства по той же СИТЕС, считает и.о. замдиректора.  

— Волк имеет европейский охранный статус, во всем мире его мало, а мы свободно стреляем. Однако план управления касается не только численности. Это документ, где четко прописаны приоритеты для каждой территории: охотхозяйства, ООПТ, населенного пункта, сколько там должно быть волков, кто и за что отвечает, какова позиция и роль ведомств и т.д., — перечисляет Анна Сидорович.  

Пока же она рекомендовала использовать планы управления особо охраняемыми природными территориями. В настоящее время разработано 27 таких планов. К сожалению, их не принимают в расчет охотпользователи. Поэтому ученый предлагает добавить в Правила подготовки планов управления, утвержденные постановлением Минприроды №94 от 29 октября 2008 года, пункт, что эти документы обязаны учитывать при разработке проектов организации и ведения охотничьего и лесного хозяйства, при проведении Оценок отчета воздействия на окружающую среду (ОВОС) и стратегической экологической оценки.  

Экотуризм вместо охоты

Охотпользователям Анна Сидорович советует переориентироваться на развитие экологического туризма, где волк и другие крупные хищники являются самыми интересными объектами показа. Охотничьи хозяйства могли бы установить фотоловушки в местах обитания волчьих стай и демонстрировать туристам следы жизнедеятельности зверей, устраивать ночные туры с подвыванием хищников и т.д., получая с этого прибыль. 

Судя по зарубежному опыту, резон в ее словах есть. Например, туры по наблюдению за волком ежегодно собирают в Северной Каролине 25 000 семей, принося доход в 37,5 млн долларов. Йеллоустонский парк, где осуществили реинтродукцию серого хищника, в 2005 году посетили 94 000 человек исключительно для того, чтобы увидеть или услышать зверя. Путевка стоила 375 долларов, общий доход составил 35,5 млн долларов.  

Катастрофические последствия

Некоторые охотхозяйства хотят полностью истребить волков на своих территориях.  

— Но, во-первых, это невозможно. А во-вторых, повлечет катастрофические негативные последствия для других видов и в целом повлияет на структуру сообщества. С исчезновением волка мы будем иметь массу проблем, которые я даже не знаю, как решить, — разводит руками Анна Сидорович. — В частности, вырастет численность копытных, что приведет к нарушению лесовозобновления, вытаптыванию, деградации напочвенного покрова, снижению количества гнездящихся на земле и в нижних ярусах растительности видов птиц, разрушению барсучьих нор и т.д. Высвободившиеся ниши займут среднеразмерные хищники: лисицы, енотовидные собаки, бродячие коты и псы. Их число сейчас растет, они выедают популяции тетеревиных птиц, зайцев, молодняка косуль, что чревато затяжной депрессией у этих видов. А внутри популяций размножившихся хищников начнутся вспышки чесотки, бешенства и других заболеваний. 

— Если численность волка не будет достаточной, его нишу займет шакал. А с ним бороться гораздо сложнее, его очень трудно контролировать, — обращает внимание на еще одну проблему эксперт. 

Поэтому жизнеспособные популяции хищников необходимо поддерживать хотя бы на особо охраняемых природных территориях, настаивает она. 

Гибриды — новый бич

Но самое тревожное последствие сокращения числа волков — их гибридизация с бродячими собаками. Когда хищников достаточно, они держат территорию и истребляют псов, когда нет — спариваются.  

— Раньше популяция серых хищников была практически чистой. Но последние генетические пробы показали, что доля гибридов выросла. Пока мы не знаем, какой процент они занимают от численности и от чего это зависит. Но вместе с появлением гибридных особей нарастает угроза жителям Беларуси, поскольку волкособы наследуют ген собаки, а она не боится человека, — бьет тревогу научный сотрудник. — Мы проводили анализ фенотипического облика гибридов: 50% их потомства выглядят как волки, 50% — как собаки. То есть визуально мы можем отличить только половину волкособов. Остальные замаскированы под волков, когда нападают на человека, домашний скот и псов. Люди не видят корень проблемы и обвиняют во всем серых хищников, якобы звери размножились, и начинается преследование вида. 

Если волка выбьют, территорию охотничьих хозяйств тотально заселят гибриды и бродячие собаки. Со всеми вытекающими отсюда последствиями, подытоживает сотрудник НПЦ.

Конспекты подготовила Елена Садовская