Рудого всегда считали волком-домоседом. Со стороны он похож на помесь овчарки и дворняги: золотисто-черный окрас, острая морда. Волка в нем выдают внушительные размеры и вечно поднятые острые уши. Девять месяцев в прошлом году он тщетно искал самку на северо-западе пущи, чтобы создать стаю и осесть где-нибудь на окраине нацпарка — но не сложилось. В январе Рудый переплыл реку Нарев и убежал в Польшу. За два дня волк преодолел 50 километров, побродил вблизи польского города Бельск-Подляски и пошел дальше в Люблинское воеводство. Он продолжает искать свою семью и свою землю — и не успокоится, пока не найдет.

В нескольких сотнях километрах от Рудого, на юго-востоке Люблинского воеводства обитает его «земеля», волк Михась. Осенью прошлого года он бороздил просторы Бровского лесничества, как и его собрат. Михась по натуре путешественник-авантюрист: в пуще он провел весну, лето и начало осени, а ближе к зиме побежал на юг. В конце ноября — начале декабря пересек М1 в районе Кобрина и продолжил путь дальше на юг. Дошел до Малоритского района, пересек белорусско-украинскую границу, побродил по свалке возле деревни Заболотье, вернулся на пару дней на родину, а затем опять убежал в Украину. Волк-одиночка добежал до Ковеля и двинулся дальше, в Польшу. За несколько дней своего путешествия по Украине, кстати, «намотал» около 400 километров. Михась еще и везучий, ведь мораторий на отстрел волков действует только на территории Беловежской Пущи: попался бы на глаза охотникам за границами нацпарка — отстрелили бы. И GPS-ошейник бы не спас.

По официальной статистике, в Беларуси в последние годы регистрируется от 1,5 до 2,1 тысячи волков. При этом по той же официальной статистике добывается едва ли не столько же. Так что шансы на выживание за пределами пущи невелики. Последние годы не утихают дебаты по поводу необходимости сбалансированного подхода к управлению популяцией хищника. Ученые и зоозащитники считают, что гонения на волка в Беларуси научно не обоснованы, а охотники с ними не соглашаются.

Николай Черкас

— На белорусской части Беловежской Пущи раньше постоянно волков преследовали, они погибали, стаи распадались. Их место занимали волки с других территорий. Поэтому наши стаи волков генетически разнородные, несемейные. Польские стаи более слаженные, это большие семьи — потому что в Польше волк запрещен для добычи, — рассказывает специалист по природоохранным вопросам ОО «Ахова птушак Бацькаўшчыны» Николай Черкас.

Он выступает за мораторий на отстрел волка в пуще. Первая причина — это то, что хищник регулирует численность того же оленя, который подъедает подрост.

— Во-вторых, отстрел волков приводит к тому, что в стае теряется преемственность. Матерых волков убивают, и уже некому научить молодняк охоте, становится больше одиночек. И именно такие одиночные волки могут создавать проблемы для сельских жителей.

 

0:00/ 0:21
 
 
 
 

 

Как сообщил TUT.BY заместитель гендиректора по науке и экологическому просвещению национального парка «Беловежская Пуща» Василий Арнольбик, мораторий на отстрел волка в пуще действует уже три года. Будет ли продлен и на этот год — пока обсуждается, поскольку трехлетний период был предусмотрен международным исследовательским проектом, который завершился в декабре прошлого года.

А мы с Николаем Черкасом пока едем по пуще «дорогой волка». Однополосную дорогу куполом накрывают кроны сосен. Местами пробиваются солнечные лучи — но так мало, что можно пересчитать. Они робко ласкают снег, поросшие мхом пеньки, кусты. Ветра нет, вокруг оглушающая тишина, изредка нарушаемая шелестом веток. На гугл-карте пуща кажется малюсеньким зеленым пятном, а нам на земле, — океаном. Здесь ходят легенды о лесоводе Смирнове, который единственный за всю историю нацпарка побывал в каждом его выделе. Если на чьем-то небе только и разговоров, что о море, то в белорусской его части говорят о пуще. Дзен первобытного леса нарушают только асфальтированная дорога, наш внедорожник и мы сами.

Николай Черкас — фанат пущи и кладезь интересных фактов. Он может подсчитать количество воды в болоте и знает, сколько клюквы украинские сборщики выносят из белорусских Ольманских болот (спойлер: на 7−8 миллионов долларов в год!). В пуще он проработал 17 лет, и его знаний хватит на книгу, а то и две — было бы время написать.

Проезжаем поворот на резиденцию Деда Мороза, минуем пограничную заставу, дорогу к пункту пропуска Переров — и едем дальше на север.

— Если ты думаешь, что мы едем по открытой территории, то это не так. Тут уже все мечено-перемечено невидимыми волчьими границами. Обычно волки метят свою территорию через каждые 100 метров, — пояснил Николай Черкас.

Два года назад в Беловежской Пуще стартовал уникальный проект наблюдения за животными. На пятерых волков надели GPS-ошейники, которые каждые три часа передают ученым сигнал с координатами. Четверым участникам эксперимента дали имена: Рудый, Микола, Михась, Алесь. Пятой, волчице, имя предложили выбрать путем народного голосования. Перемещения волков с GPS-ошейниками публикуются с короткими заметками на страницах блога vouk.by. Почитать новости из жизни животных может любой желающий. Таким образом ученые не только популяризуют науку, но и изучают миграцию волков.

Николай Черкас с радиоприемником ловит сигнал от GPS-ошейника

Проект GPS-ошейников реализовывался в Беловежской Пуще совместно с ОО «Ахова птушак Бацькаўшчыны» при поддержке Франкфуртского зоологического общества. Через несколько месяцев ошейники у отловленных волков самопроизвольно «сбросятся» и начнут издавать радиосигнал. Тогда ученые возьмут радиоприемники и отправятся на поиски ошейника. Прибор заберут на подзарядку, чтобы в будущем надеть на новых хищников.

— Информация, которую мы собираем, изменила отношение к роли волка в Беловежской Пуще. По миграции вообще сенсационные данные. В прошлом году у нас несколько особей ушли на восток, а в этом двое ушли на запад, в Люблинское воеводство Польши. Прошлые волки даже боялись перейти через забор на границе, а эти — уже нет. Этому способствует мораторий. Стаи на белорусской части пущи начали держать свою территорию и перестали пускать чужаков. Одиночек просто выдавливают. Это информация, которую нужно обработать и проанализировать, — объяснил Николай Черкас.

«Из мертвых львов не делают героев»

На GPS-навигаторе прямо сейчас точками показывается место недавнего обитания волка по кличке Микола (так животное назвали в честь егеря, который его отловил).

Едем туда, где должен быть Микола. Спешим: волки задерживаются на одном месте, только если нашли дичь. Цель эколога — изучить, чем же питается животное. Николай паркуется на обочине, вешает на шею фотоаппарат, берет в руки навигатор и уверенным шагом идет в чащу. Места труднопроходимые. Здесь нет ни экотроп, ни информационных табличек, ни беседок со скамейками. По лицу бьют ветки, а под ногами хрустят заледеневшие куски древесной коры.

Навигатор с маршрутом передвижения волка

Николай проходит вперед и останавливается у волчьих экскрементов.

— Смотрю, волк ваш не голодает.

— Да. С питанием у него все в порядке. В рационе мяса хватает. Видишь белые вкрапления? Значит, много кальция, — проводит ликбез по волчьему стулу наш гид.

Фото с фотоловушек предоставлено природоохранным проектом для Беловежской пущи
Фото с фотоловушек предоставлено природоохранным проектом для Беловежской Пущи

Вместе с Николаем мы делаем обход территории, с которой был сигнал GPS-навигатора Миколы. Параллельно эколог рассказывает о своем подопечном. Микола — молодой волк, который еще не создал свою стаю.

— Потому что надо спутницу найти. Это нужно делать в определенном возрасте, они должны друг другу понравиться. Стая формируется вокруг пары: самец и самка. Вожаком обычно выступает самец. В стае волки выслеживают добычу, охотятся, нападают, растят молодняк. Кстати, в охоте у волков все продумано, они, как люди: загоняют, устраивают засады. Волки моногамны. Когда они образуют пару, то оседают на определенной территории. Средний размер стаи — 5−6 особей: самец, самка и трое-четверо детей. Когда молодняк вырастает, они уходят, чтобы создать свою стаю, а матерые волки заводят новое потомство.

В стае, говорит эколог, волкам легче выживать. Но в волчьей популяции всегда есть и волки-одиночки — эти ведут, как выразились бы в милиции, «асоциальный образ жизни». Охотиться на крупных животных им тяжело, поэтому они предпочитают выслеживать молодняк либо подъедают остатки за другой стаей или шастают по помойкам.

 

0:00/ 0:11
 
 
 
 

— Одиночки могут крутиться вокруг деревень, поэтому они или их следы попадают на глаза жителям. Но волк без стаи — это просто бродячая собака, она может заходить на скотомогильники, в деревни. Но ужасы о волках сильно преувеличены: по нашим данным, в Беловежской Пуще и окрестностях еще ни один волк не напал на человека. Да и сами волки порой находятся очень близко к людям, а те о них даже не догадываются. Вот у нас был один волк, который всегда после охоты приходил отлежаться к трассе М1. В метрах ста лежал, и никто его не замечал.

 

Фото с фотоловушек предоставлено природоохранным проектом для Беловежской пущи
Волчья стая. Фото с фотоловушек предоставлено природоохранным проектом для Беловежской Пущи

На территории пущи живут свыше 40 волков, говорит Николай. Практически вся территория нацпарка поделена между стаями, и волкам-одиночкам сложно найти себе место. Поэтому некоторые, как Рудый и Михась, убегают в Польшу, другие — уходят искать свою землю и стаю на восток, в Пружанский, Березовский, Ивацевичский районы. Периодически в пуще происходят войны за передел территории.

 

0:00/ 0:21
 
 
 
 

 

— Если стая приходит на чужую территорию, другой стае ничего не остается, кроме как уйти — или бороться. У нас как-то на одной фотоловушке был снимок, на нем один волк бросался на другого, а тот, поджав хвост, принял позу лояльности. Это знак подчинения. Он показал, что понял свое место. Это дикая природа — тут побеждает сильнейший. Из мертвых львов не делают героев.

«Волки пуще нужны так же, как и пуща — волкам»

Следы Миколы мы находим после десяти минут блуждания по лесу. На опушке возле пенька Николай заметил фрагмент тазовой кости. Судя по всему, Микола отобедал молодым оленем. Нет, он не «браконьер» — просто выполняет свою функцию санитара леса.

— Популяция оленей в пуще сейчас большая, и они съедают листья и обгрызают побеги молодых деревьев, что мешает естественному возобновлению леса. Чтобы привести в норму численность оленей, в Беловежской Пуще нужно где-то три года отстреливать 40% молодняка или самок. Пущанские волки, которые попадают под мораторий, в основном добывают как раз молодняк и самок. Поэтому волки пуще нужны так же, как и пуща волкам, — объясняет Николай.

Фото с фотоловушек предоставлено природоохранным проектом для Беловежской пущи
Как-то сотрудник НПЦ по биоресурсам НАН Беларуси Евгений Востоков подсчитал, что за год волк съедает мяса на 2,9 тысячи евро. Фото с фотоловушек предоставлено природоохранным проектом для Беловежской Пущи

 

Станисал Коршунов, TUT.by


Читать полностью:  https://news.tut.by/society/577449.html